Мойна Мазерс

1865 – 1928

Мойна Мазерс (урожденная Мина Бергсон) родилась 28 февраля 1865 года в Женеве, Швейцария. Она была четвертым ребенком в семье, где было всего семь детей. Ее родители, Мишель Габриэль Бергсон и Катерина Левинсон, были ирландско-еврейской четой, эмигрировавшей из Дублина в Париж. Возможно, именно от матери Мойна унаследовала свое пристрастие к религиозным идеям.

Отец Мойны был музыкантом и тратил все силы на то, чтобы прокормить свою большую семью. Мойне не было и двух с половиной лет, когда они переехали в Париж. Но за семь лет тяжелой жизни отец не смог найти там постоянной работы, и в 1873 году семья снова переехала — на этот раз временно на окраину Лондона.

Хотя у Мойны всегда был интерес и талант к живописи, по-настоящему учиться и развивать свои способности она начала только в 15 лет. Она посещала высшую школу в Слейде и именно там стала лучшей подругой Анни Хорниман, впоследствии оказывавшей серьезную финансовую помощь ей и Макгрегору Мазерсу при создании Герметического Ордена Золотой Зари. Преисполненной энтузиазма Мойне удалось получить художественное образование. Она мечтала о карьере живописца, пока однажды не встретила в Британском музее человека, изменившего всю ее жизнь.

В 1888 году во время занятий по искусству древнего Египта, или как говорят другие, во время работы в читальном зале Британского музея, она впервые встретилась с МакГрегором Мазерсом — человеком определившим ее судьбу и невероятно напоминавшим ее брата Анри Бергсона. Несмотря на решительное неодобрение со стороны родителей Мойны, — у Мазерса не было постоянного дохода, — и пренебрегая ревностью своей лучшей подруги Анни Хорниман, 16 июня 1890 года они сочетались браком в библиотеке Музея Хорниман. Теперь Мина Бергсон стала Мойной Мазерс (Мазерс изменил имя Мина на Мойна, чтобы сделать его похожим на имена шотландских горцев).

Их отношения и в самом деле были необычными, мало кому приходилось испытать такую высокую духовную связь. Они были партнерами в самом истинном смысле этого слова. Мойна верила, что у них с Мазерсом одна душа и считала его своим мужем, другом и учителем. В самом начале своих отношений они договорились, что будут воздерживаться от сексуальных контактов. Однако это не нарушало их внутреннюю близость.

Точные причины отвращения Мойны Мазерс к сексу не известны, но можно предположить, что с ней жестоко обращались, когда она была ребенком. Если это так, тогда девиз, которым Мойна руководствовалась в жизни «Vestiga Nulla Retrorsum», означающий «Я никогда не возвращаюсь той же дорогой» может означать нежелание вспоминать о болезненном прошлом. Возможно, это было не совсем так, а просто в ней жило твердое внутреннее убеждение, в соответствии с которым следовало похоронить мирскую жизнь и нести свой крест по дороге совершенствования, выполняя Великую Работу.

Это требовало самопожертвования, но Мойна была к нему вполне готова. Она оставила мечту о карьере в живописи ради того, чтобы направить свой талант художника на служение Герметическому Ордену Золотой Зари и Божественному Свету. Мойна постоянно занималась меблировкой Храма и в Лондоне, и в Париже, регалиями и диаграммами, материалами степеней, картами Таро. Возможно, одним из самых больших ее вкладов в качестве живописца было создание цветных шкал Ордена и роспись нескольких сводов. Некоторые из сводов — своды храмов Исиды-Урании, Ахатор, а также, возможно, и свод Альфы и Омеги — были расписаны ею по поручению Мазерса.

Помимо вклада, внесенного Мойной в общее дело Герметического Ордена Золотой Зари в качестве живописца, она предоставляла большую часть информации, полученной от Внутреннего Ордена, посредством своего дара ясновидения. Эту работу она делала совместно с мужем, при этом Мазерс выступал в качестве мага, а Мойна — провидицы, предсказывающей по магическому кристаллу. Именно таким образом, они получили материалы, касающиеся внутренних планов создания Второго Ордена (Рубиновой Розы и Золотого Креста).

Кроме того, что она была талантлива в области живописи и в качестве медиума, стоит отметить, что она была талантливым педагогом и магом, а также то, что она свободно владела французским, немецким и английскими языками. В манере ее поведения сквозило глубокое спокойствие, свидетельствовавшее о присутствии внутренней силы. По отзывам современников, в ней было нечто очаровательно-таинственное, особенно когда она «воплощалась» в Верховную Жрицу Анари, в обрядах Исиды, сочиненных Мазерсом и Боисом. Без сомнения Мойна подходила на роль Исиды со своими тяжелыми каштановыми волосами, смуглой кожей и голубыми глазами.

Почувствовав, что за ними наблюдают Тайные Руководители, Мазерсы в 1892 году переехали в Париж, где через два года учредили Храм Ахатор. Хотя они и прожили основную часть совместной жизни в бедности, на этот раз в Париже условия их жизни стали совсем невыносимы. К тому же перемена места жительства стала одной из самых серьезных ошибок, совершенных ими, поскольку семена разногласия подобно раку проросли среди беспризорных «детей», оставшихся в Храме Исиды-Урании. Рубеж столетий оказался для Мазерсов роковым временем, — из-за происшедшего раскола, тяжб и нежелательной огласки их деятельности. Это было время, когда Мазерсы переезжали с одного места на другое чаще, чем обычно, а условия их жизни при этом становились все хуже и хуже.

По непроверенным данным в 1910 году Мойна Мазерс вернулась в Лондон, где прожила два года. Однако, есть сведения, что в действительности все это время она оставалась в Париже, чтобы вести дела Храма. После множества судебных разбирательств, в том числе связанных с обнародованием Алистером Кроули доктрин Золотой Зари, Мазерс вернулся в Париж в 1912 году и через шесть лет, 20 ноября 1918 года, умер. Существуют разные мнения по поводу действительной причины его смерти, но Мойна полагала, что он скончался вследствие частых визитов Тайных Руководителей ордена, чье присутствие было тяжело выдерживать физически и морально.

Лишившись поддержки мужа, Мойна, тем не менее, продолжала его дело. Она создала Орден Альфы и Омеги (так стала называться часть Золотой Зари, члены которой сохранили верность Мазерсу), которым по возвращении в Лондон она руководила месте с Джоном Броуди-Иннесом в течение девяти лет. Как утверждает в своей книге «Мои розенкрейцерские приключения» Израэль Регарди, это руководство осуществлялось весьма странно. Так, Мойна Мазерс разрешила главе американского храма ввести заочное обучение, где учеников посвящали по почте за 10 долларов.

Опасаясь новых оккультных атак из-за напряженной работы на внутренних планах, которую она вела еще вместе со своим мужем, Мойна Мазерс, тем не менее, пыталась поддерживать связь с духовными силами и прибегала для этого к помощи некоего загадочного Фратера Икс. Все прочие оказывались неподходящими для этой роли. Кое-кто подозревал в занятиях черной магией и саму Мойну. Одной из тех, кто обвинял ее в оккультном убийстве мисс Нетты Форнарио, члена Ложи Альфа и Омега, была Дион Форчун. Безусловно, это обвинение было нелепым, так как упомянутая история произошла осенью 1929 года, а Мойна умерла за 18 месяцев до этого.

Пытаясь как-то поправить свое финансовое состояние, Мойна Мазерс пыталась вновь обратиться к своему ремеслу художника, возобновив занятия портретной живописью, как в первые дни пребывания в Париже. Однако она утратила свои художественные способности из-за того, что долгие годы все свое внимание уделяла Ордену и его нуждам.

В течение 1927 года здоровье Мойны катастрофически ухудшилось, и скоро состояние ее стало настолько тяжелым, что она отказывалась от пищи. Хотя это могло быть следствием «гипертрофированного проявления вегетарианства, которого придерживался и ее муж» (этой версии в «Мече Мудрости» придерживался Итель Колхаун), возможно была другая более глубокая и значительная причина.

Как известно Мойна Мазерс верила, что причина смерти ее мужа была связана с «зовом» Тайных Правителей. Возможно ли, что сама Мойна почувствовала такой же призыв, и что голодание было просто средством очищения для этого последнего перехода в Третий Орден? Ее самопожертвование и преданность служению Богу явно указывали на то, что она — истинно духовное существо и, может быть, это заставило ее принять решение очиститься, чтобы быть готовой войти в мир невидимого.

25 июля 1928 года в больнице аббатства Св. Марии Мойна Мазерс ушла из этого мира и поднялась за грань низкой сущности к сущности высшей, которая есть ясный свет Духа.