Мария Нагловская. Ее жизнь и творчество

Мария Нагловская родилась 15 августа 1883 г. в Санкт-Петербурге. Она была дочерью лейтенанта Дмитрия Нагловского, губернатора Казани, и Екатерины Комаровой.

Ее отец воевал на Балканах с турками вместе с генералом Гурко на Балканах, что впоследствии позволило ему получить ему пост губернатора. Согласно последующим рассказам Марии, его отравили нигилисты, которые считались друзьями их дома. Ее мать, русская аристократка, дала Марии хорошее образование, но умерла в 1895г., когда еще Марии не исполнилось еще и 12 лет. Она была сложным ребенком, со слабым здоровьем, но постоянно удивляла свое окружение остроумными замечаниями и разумным, хотя и непредсказуемым поведением.

Оставшись сиротой, она была отдана на попечение своей тете, которая отдала ее в Смольный институт в Санкт-Петербурге, учреждение, предназначенное лишь для аристократических девушек. Блестяще закончив обучение, она вернулась, в конце концов, к тете. Однако затем она стала посещать Высшие Женские Курсы Санкт-Петербурга.

Идеи, которые распространялись в России после 1905 года, проникали во все социальные слои, и Мария, со своей чувствительностью, глубоким и ясным умом, не могла оставаться равнодушной к происходящему. В силу своего происхождения и образования, она предчувствовала будущее, но не могла ее принять.

Тогда она посещала разные, но довольно-таки замкнутые кружки. Однажды на концерте ее внимание привлек скрипач по фамилии Хопенко. Постепенно у них завязались личные отношения. Однако идиллия Марии Нагловской и Хопенко в России длилась не долго. Семья Нагловской отказалась признать этот союз: Хопенко был евреем-музыкантом, а Мария — православной аристократкой. Пара была вынуждена покинуть Россию. Они поселились в Берлине, где вели довольно беззаботную жизнь, но это продолжалось недолго, вскоре им пришлось уехать в Швейцарию.

В Женеве они поженились. Мария стала преподавать в местном университете одновременно на нескольких факультетах, а также основала школу для русских студентов, учившихся в женевском университете, которые недостаточно владели французским языком для того, чтобы создавать на нем самостоятельные работы. Эта школа процветала и приносила доход, что позволило ее мужу учиться в консерватории, где он обрел навыки виртуозного скрипача. За это время у них родилось трое детей: Александр, Мария и Андрей.

Влияние еврейской общины в Женеве было весьма велико, поэтому сыну Александру сделали обрезание, а дочери Марии дали еврейское имя Эстер. Третьему ребенку — Андрею обрезание не сделали, что принесло ему много неприятностей, но во время войны помогло избежать депортации.

В Женеве Хопенко продолжал учиться, а Мария преподавала в частных школах. Впоследствии Хопенко стал сионистом, он лично познакомился с идеологом сионизма Теодором Герцелем и вознамерился уехать в Палестину. Мария же много раз ездила в Россию, пытаясь добиться признания своего брака. Но семья была непреклонна и категорически отказалась признать их брак законным.

После рождения Андрея, Хопенко, оставив Марию с детьми, уехал в Палестину, где сионисты предложили ему место директора музыкальной консерватории, пост, который он занимал 40 лет, практически до самой своей смерти. Мария мужественно пережила расставание с мужем; она продолжила преподавательскую работу, восстановила отношения с русской общиной в Женеве и вернула детям христианские имена. Однако ее соотечественники более не оказывали ей помощь. В их глазах, ее брак оставался незаконным.

Мария оказалась замечательной матерью. Наняв гувернантку из Марселя, она дала своим детям очень хорошее образование. Все шло хорошо, но Мария жаждала самореализации, и она решила попробовать себя в журналистике. Мария быстро увлеклась этой работой и сумела наладить необходимые связи. Вероятно, она могла бы вести вполне спокойное существование, но у нее были другие планы.

Ее статьи, публикуемые в Женеве и, изданная ею книга навлекли на нее подозрение в шпионаже. Мария была арестована и освобождена лишь после вмешательства одной влиятельной персоны.

Теперь Женева была для нее закрыта, ей пришлось переехать в Берн, где она никого не знала; дети были помещены в пансион в Интерлакене и учились в немецкой школе.

Однако в Берне ей также не удалось наладить свою жизнь, она переехала в Баль. Там ей пришлось передать Андрея и Марию в приют, а ее старший сын Александр уехал в Палестину к своему отцу.

Благодаря своему польскому паспорту Мария смогла перебраться в Италию. Ее злоключения наконец-то закончились; она поселилась в Риме: друг, которого она знала в еще Женеве, сдал ей часть своей огромной квартиры. Мария снова начала работать преподавателем, а вскоре стала редактором журнала «Италия». Между тем в 1920 году жизнь в Италии была достаточно сложной. В стране происходили политические волнения.

Мария смогла вернуть своих двоих детей, оставшихся в Швейцарии. Благодаря своему другу, помогавшему ей, ей жизнь в Италии постепенно наладилась. Это благополучное время продолжалась недолго. Ее друг вернулся в Швейцарию и вскоре покончил жизнь самоубийством.

Эти события положили начало новым проблемам. Мария потеряла работу, она должна была съехать с квартиры; Андрей провалил экзамены, и ему пришлось бросить колледж. Ей пришлось все начинать с нуля, жить в комнате почти без мебели, соглашаться давать уроки почти бесплатно.

Но все эти трудности не лишили Марию бодрости духа. Она вновь принялась за работу, и жизнь снова начала понемногу налаживаться. Ее сын Андрей устроился на работу в отеле, а сама Мария вновь стала работать в журнале “Италия”. В то время в Риме свирепствовала эпидемия тифа, уносившая немало жизней. Мария заболела и три месяца провела в больнице. Затем, в течении двух лет она трудилась послушницей в пансионе при монастыре. Вернувшись к прежней жизни, она устроилась на работу медсестрой у дантиста. В то время ее старший сын Александр поступил в сельскохозяйственную школу при Тель-Авиве, а младший — Андрей уехал к своему отцу, который заведовал музыкальной консерваторией в Тель-Авиве.

Мария осталась одна со своей дочерью в Риме. Она имела широкий круг знакомств и часто посещала салоны, где бывало немало оккультных писателей. Сама Мария много писала, но не имела возможности опубликовать свои работы.

Тогда, общаясь с различными эзотериками, она познакомилась с философом из России, который ей открыл ей разные тайные учения. Этот человек много лет провел в монастыре близ озера Байкал в Сибири. Он так же путешествовал по Европе, Азии и Америке. Впоследствии знакомство с этим человеком немало поспособствовало развитию творчества Марии Нагловской.

Тем временем ее сыну Александру удалось наладить жизнь в Александрии. Он пригласил к себе мать и сестру Марию, также своего брата Андрея и отца, который женился на еврейской музыкантше. Семья Марии снова объединилась, и это было для нее очень важно.

В Египте Мария стала редактором журнала “Биржа в Египте” и, благодаря этой работе, приобрела немалую известность. Там она вышла замуж за шведского инженера, директора центральной электрической станции трамвайных путей Александрии.

В 30-х годах семья снова рассталась. Александр женился и решил посвятить себя семейному быту. Мария отправилась в Швейцарию со своим новым мужем, Андрей вернулся в Тель-Авив к своему отцу. Когда Мария приехала в Рим, друзья сообщили ей, что нашли для нее место работы в одном французском издательстве, которое находилось в Париже.

Однако в Париже у нее возникли немалые проблемы с получением вида на жительство. В течение этих месяцев ожидания она израсходовала все свои сбережения. Находясь на пороге нищеты, Мария решила переехать в Монпарнасс, своеобразный космополитический центр, где жили писатели, артисты, философы и прочие представители богемы. Там Мария стала организовывать встречи, превратив свой дом в своеобразный салон. Мария пригласила в Париж своего сына Андрея, однако, приехав туда, он долго не мог обрести ни работы, ни гражданства.

Наконец Андрею, который был весьма предприимчив, удалось стать агентом по продаже периодических изданий, на вырученные деньги он смог содержать и себя, и свою мать. Сама Мария посвятила себя творчеству. Она начала издавать журнал “Стрела”, а раз в неделю снимала студию Распай на улице Вавен для богемных встреч.

(продолжение следует)

Перевод Олеси