Лон Майло Дюкетт. Гоэтические эвокации и клиническая психология

Если не предвзято взглянуть на современную психологию в целом и в особенности на ее терапевтическую часть, то неизбежно станет заметным сходство этой науки с таким, казалось бы, далеким от рациональной мысли явлением, как религия. В сущности, в чем разница между врачом, который с позиции своего авторитета волен признать то или иное психическое проявление ненормальным, или неестественным, и священником, готовым высказаться о тех же проявлениях, как о вещах дьявольских и демонических?

Я склонен считать, что большинство психоаналитиков в своей работе ничем не отличаются от служителей церкви.

В ходе лечения и анализа, пациент фактически вызывает в проявленный мир демонов своей души, достаточно долго сдерживаемых, но умело выявляемых врачом. Существуют, конечно и свои опасности, главная из которых, это так называемый контрперенос, вышедший из под контроля, или ускользнувший от осознания, он становится минимум причиной неэффективности лечения, а обычно заставляет комплексы (Или, если угодно — демонов) равно, аналитика и больного, сплавиться в единый и ужасающий монолит. С этого момента возможно все, от секса до различных форм проявления насилия. Важно помнить, и я обращаю внимание читателя на этот факт еще раз, что такое развитие событий имеет своей причиной только потерю контроля психоаналитика (Читайте: мага) над содержанием собственных бессознательных процессов, в числе которых инфантильные идеализации, подспудные желания, вытесненные свойства натуры. Случись такое и можно сказать, что лодка психотерапевтического лечения дала течь.

Ужасы контрпереноса настолько реальны, что во многих штатах был принят регламент, призванный воспрепятствовать любым отношениям между врачом и его клиентом, выходящим за рамки модели психоаналитического лечения. Что стоит понимать под выходом за рамки? Прежде всего, игру взаимных проекций, так как считается, что во многом именно проекции связанные с каким-то вытесненным, травмирующим содержанием бессознательного, например из детства и вызывают болезнь или расстройство.

Есть довольное известное мнение о том, что для появления результатов лечения пациенту необходимо очень четко и не предвзято взглянуть на содержание своего бессознательного, так, как если бы он видел его со стороны. Именно в этом и может ему помочь аналитик, способный на время исполнить роль зеркала, в котором в равной мере отражаются как высшие чаяния так и «темные», табуированные слои психики, исключая иллюзии и контроль со стороны процессов вытеснения.

Сложно представить весь тот дискомфорт, который способен испытать пациент, в момент, когда врач развеивает неверные представления о своей роли, ведь понимая ошибочность воззрений относительно аналитика, клиент начинает сомневаться в том, насколько верно он воспринимает себя. Хороший психотерапевт способен, прежде всего, заставить больного осознать, что в одной и той же личности могут уживаться весьма противоречивые качества и свойства натуры, и что он достоин обожания ничуть не больше, чем порицания, ухватившись за это знание, клиент становится способным применить его и к себе. Стоит отметить, что подобное, казалось бы естественное, осознание обычно требует тяжелой и упорной работы и возникает во время какого-то пикового состояния, например сильного эмоционального потрясения или истощения.

Неважно, как накапливаемое ранее напряжение явит себя, как взрыв эмоций, или нечто невротическое, важно, что бы оно проявилось, и психотерапевт должен всячески помогать этому процессу и в зависимости от ситуации его контролировать. Стимулировать это возможно через логическое или фактическое разрушение представления пациента о каком-то содержании как о табуированном, через посулы и простой разговор побуждающий к новому взгляду на ситуацию. Зачастую, во время реального лечения, пациент с аналитиком неоднократно меняются ролями и из человека, изучающего ситуацию, пассивно и отстраненно наблюдающего за ней, терапевт может превратиться в активного оператора процесса, способного донести важные суждения и мысли до своего клиента, и это всегда очень сложный, и тонкий феномен.

Конечно, возможно то, что я пишу, покажется весьма странным и непривычным, взгляните сами — суждения, их переосмысление, границы дозволенного, попытка прорваться к свету души. Однако не смотря на всю странность, если анализ выполнен верно, приходит желаемый результат, под которым я так или иначе понимаю то, чего человек больше всего хочет, но одновременно с тем боится — контроль над собственной жизнью, свобода от навязчивых и опустошающих представлений, или воспоминаний. Настоящее лечение это процесс тонкого и последовательного обучения тому, как воплотить в себе весь мир и саму жизнь, неотъемлемой частью которой является, в том числе ограниченность идеалов, и присущий человеку набор слабостей. Исцеляясь человек пресуществляет себя, становится способным видеть и ад, и рай своей души.