Лон Майло Дюкетт. Ключ к Ключу Соломона. Глава 2

Исповедь: Я – маг

Много света, надо признать, проливается на многие мистические понятия на более высоких степенях
посредством магических доктрин, и, следовательно, магия представляет собой
любопытную и интересную область исследований для масонов.
Альберт Г. Маккей, M.D. 33°^[1]

Никто лично не может говорить от лица всего масонства. Даже несмотря на то, что я являюсь активным членом Символической Ложи, имею степени Шотландского Масонства и вхожу в различные масонские исследовательские организации, каждая мысль, включённая в настоящую работу, является плодом моих наблюдений и умозаключений. Поэтому, пожалуйста, не поймите меня превратно, когда я делаю, возможно, самонадеянные заявления о том, что обладаю ключом к тайнам масонства. Я не утверждаю, подобно некоторым любознательным журналистам, что обнаружил истинную историю за каждой политической, религиозной и социальной интригой, которые имели (или не имели) место на Земле за последние пять тысяч лет. Я не претендую на то, что освоил историю, смысл или уроки каждого градуса каждого обряда Ремесла. Однако я утверждаю, что, независимо от обстоятельств создания масонства и его развития — независимо от мотивов и деятельности его отдельных лидеров и членов в прошлом или настоящем, — Ремесло действительно хранит глубокие и фундаментальные тайны.

Я отнюдь не говорю, что я — единственный человек на земле, кто считает, что понимает центральную тайну этого священного братства. И я не уверен, что при наличии ключа в руке у меня есть мужество, ум и мудрость, чтобы собственными силами правильно применять это понимание к духовному освобождению и на благо моих собратьев — человеческих существ.

Вне зависимости от того, понимают они это или нет, миллионы мужчин и женщин, масонов и не-масонов, так или иначе, обладают этим ключом. Это не имеет отношения к тому, к какой организации мы принадлежим, это не имеет отношения к тому, что мы знаем. Скорее, дело в том, кто такие те самые мы, в чьи руки эти ключи вкладываются. Как нет двух одинаковых людей (и никогда не может быть), так нет и двух людей, идущих одним и тем же путём. Путь, который мне довелось принять, есть тот, который на протяжении веков находился в близких (порой до тесноты) отношениях с масонством. Я выбрал путь магии^[2].

Теперь, пожалуйста, не спешите прогонять меня, как ненормального или, ещё хуже, как какого-нибудь дьяволопоклонника. Магия в самом широком смысле этого слова просто представляет собой Науку и Искусство вызывать изменения в соответствии с Волей. Я говорю как о Воле Бога (как это обычно понимается), так и об истинной Воле каждой индивидуальности, которая, при правильном понимании, не может быть чем-то иным, нежели идеальным отражением божественной Воли. Другими словами, если я буду искать и обнаружу мою истинную Волю — то, что есть моё место во Вселенной, то, зачем я пришёл на Землю, чтобы жить и действовать, — тогда я обнаружу (как единственный значимый и постижимый для меня путь) Божественную Волю для моей жизни.

Как маг я за последние тридцать пять лет с помощью как традиционных, так и запрещённых способов, пытался вызвать изменения в моей жизни, в соответствии с тем, что я воспринимал как мою Волю. Я говорю «воспринимал как мою Волю», потому что до тех пор, пока мы не достигнем значительного уровня просветления, мы не можем с достаточной степенью уверенности знать, в чём состоит наша Воля на самом деле.

Для меня то окончательное изменение, которое я хотел бы осуществить — это достижение моего просветления и духовного освобождения. Называйте это как хотите, — спасением, искуплением, возвращением к Богу, поглощение бесконечностью, нирваной, раем — это высшая цель каждого духовного искателя. Тем не менее, маг совершает эту Великую Работу совершенно иначе, чем среднестатистический западный религиозный богомолец или восточный мистик.

Дисциплины Востока призывают соискателя утихомирить тело и ум и идти вовнутрь, чтобы иметь дело с субъективными тонкими препятствиями, которые стоят на пути его идеального просветления. Этот подход требует совершенного терпения и лежащей в его основе чёткой уверенности, что все духовные ответы в конечном итоге могут быть найдены внутри самого себя.

Западная магия проистекает из мифов и богатых традиций Вавилона, Египта, Аравии и Израиля. Это — духовная форма искусства, которая кажется особенно подходящим путём для жёсткой западной психики. Традиционный подход западного мистика был не столь тонок, как у его восточного коллеги. До сравнительно недавнего времени большинство западных искателей не проявляли доверия к идее возможности того, что все духовные ответы лежат внутри. В течение столетий мы предпочитали объективировать наши субъективные вопросы — иметь дело с внутренними вещами как с чем-то внешним. Говоря проще, это означает, что, подчиняясь велениям божества, мы воспринимаем его как нечто существующее вне нас и вне природы. Вместо того чтобы закрывать глаза и искать наши собственные ответы, большинство людей на Западе предпочли путь опосредованного просвещения — опираясь исключительно на веру во внешнюю, видимую реальность авторитетных слов какого-либо человека или священного писания.

В определённой степени, эта внешняя интроспекция является основой западной магической традиции. Но суть мага в том, что он немного смелее и имеет больше личных амбиций. Маг смеет считать себя важным и неотъемлемым звеном в божественной иерархической цепи духовных существ — не просто в качестве наблюдателя или беспомощной жертвы, нуждающейся в спасении, но основным игроком, младшим партнёром Бога в Великом плане творения.

Современный маг, конечно, не одинок в этой точке зрения. На самом деле, согласно последним статистическим данным^[3], почти треть населения Земли в настоящее время разделяет в какой-то степени такое духовное восприятие себя. До появления христианства и ислама оно было практически общепринятым фактом жизни. Но магия есть наука и искусство, а не система верований или религия. Как и масонство, магия мало заботится о чьих-то религиозных убеждениях или мнениях.

Что ни говори, факт остаётся фактом: очень немногие масоны являются ярыми защитниками магов или хотя бы интересуются такими вещами. Хотя, теоретически, масонство открывает двери для любого, кто исповедует веру в Высшее Существо, подавляющее большинство масонов во всём мире являются христианами или евреями. Отрывки из Библии зачитываются во время церемоний Степеней, и (если кандидат не потребует иного) христианская версия Святой Библии используется по умолчанию в качестве Книги Священного Закона, на которую инициируемые кандидаты возлагают свои руки, когда изрекают свои торжественные клятвы перед Братством.

На собраниях Ложи чувствуется откровенно религиозная атмосфера. Собрания открываются и закрываются молитвой, но молитвы обращены в основном к Великому Архитектору Вселенной или к Верховному Великому Мастеру. Этот обычай создаёт уникальную духовную атмосферу, в которой Верховное Божество поднимается выше сектантских разделений. Мы больше не методисты, молящиеся, как методисты, не евреи, молящиеся, как евреи, не мусульмане, молящиеся, как мусульмане, и не язычники, молящиеся в языческой манере. В выложенной кафелем комнате Ложи мы — просто человеческие существа, молящиеся Богу, ибо людям присуще делать это.

Если призадуматься, то этот, казалось бы, простой обычай, является сам по себе радикальным и революционным утверждением духовного освобождения. Он обращает каждого в свою собственную религию, не подотчётную никому, кроме Бога — и именно таков маг.

В высшей степени уместно, что личность царя Соломона встаёт центральной фигурой в обеих традициях — как в магии, так и в масонстве, ибо написано, что Соломон был не только великим и мудрым человеком Божьим, он также был самым могущественнейшим среди магов, коих когда-либо знал мир.

© O.T.O.

[1] Альберт Г. Маккей, An Encyclopedia of Freemasonry and Its Kindred Sciences Comprising the Whole Range of Arts, Sciences and Literature as Connected with the Institution. Revised (Chicago: Masonic Publishing Company, 1921). Newest edition (Whitefish, MT: Kessinger Publishing 1997). p. 459.

[2] Чтобы отличить духовную форму искусства от работы эстрадно-циркового иллюзиониста, современные маги, включая меня, предпочитают употреблять слово магика (magick). Однако чтобы избежать путаницы в сознании читателя, в настоящей работе я решил вернуться к более знакомому слову магия (magic).

[3] National & World Religion Statistics