Лон Майло Дюкетт. Ату XII – Повешенный

• Дух Могучих Вод
• Стихийный аркан Воды
• Первоначальная композиция: фигура повешенного или распятого человека. На виселице в форме буквы Далет подвешен за одну ногу красивый юноша. Вторая нога его скрещена с той, на которой он висит. Руки, сцепленные за головой, образуют треугольник, направленный вершиной вверх, и этот треугольник лучится светом.
• Губы юноши решительно сжаты ¹.
• Еврейская буква: Мем (вода).
• Путь Древа Жизни: 23-й, соединяющий Гебуру (Суровость) с Ход (Великолепием)
• Цвета: насыщенный синий; цвет морской волны; насыщенный оливково-зеленый; белый, испещренный пурпурным.

«Да не коснется тебя вода, по которой ты странствуешь!
Сойдя же на сушу, насади Виноградник и возрадуйся без стыда!»²

«В конце концов вся эта колода обрушится нам на голову, как Алисе в Зазеркалье. Спокойной ночи».

— Из письма Фриды Харрис Алистеру Кроули, осень 1939 г.

«Я давно предвижу, что наши труды закончатся как “Алиса в Стране Чудес”, но там, если вы помните, именно это помогло ей пробудиться и увидеть красоту жизни».

— Из письма Алистера Кроули Фриде Харрис от 19 декабря 1939 г.

Перефразируя то, что я сказал об Иерофанте, Ату XII — это вам не Повешенный эона Осириса. Равно как и не Повешенный эона Исиды. В «Книге Тота» Кроули из кожи вон лезет, пытаясь объяснить, почему это так. Не поймите меня превратно: за выражением «пытаясь объяснить» вовсе не кроется неуважение к его усилиям, и уж, разумеется, я не хочу сказать, что сам сумел бы объяснить лучше. Просто для меня очевидно, что прежде чем засесть за комментарий к этой карте, Кроули проглотил добрую пригоршню пилюль под кодовым названием «а-вот-сейчас-я-постараюсь-разъяснить-самую-главную-тайну-жизни-и-всех-мистерий-Высшей-Магии-а-заодно-и-Вселенной-в-целом».

И, следует признать, попытка оказалась неплоха. В нескольких абзацах даже даются немаловажные указания по поводу глубочайших тайн сексуальной алхимии и магии, безусловно заслуживающие дальнейшего изучения и осмысления для тех, кто интересуется этой темой. Должно быть, Кроули рискнул зайти так далеко ввиду своего убеждения, что Повешенный в его историческом и традиционном понимании устарел и в колоде Таро нового эона ему в этом смысле делать нечего. Фактически, он призывает нас относиться к этой карте как к тягостному наследию эона Осириса и даже доходит до нелестного сравнения ее с аппендиксом:

«Карта эта прекрасна некой странной, древней и уже уходящей в прошлое красотой. Это карта Умирающего Бога, и в современной колоде она — не более чем кенотаф»³.

Кенотаф — это надгробие или памятник, воздвигнутый в честь человека, чье тело на самом деле захоронено где-то в другом месте. Но так или иначе, далее Кроули дает превосходную интерпретацию Повешенного эона Гора, основные пункты которой я попытаюсь здесь воспроизвести (хотя волшебных пилюль АВСЯПРСГТЖИВМВМАЗИВВЦ у меня нету).

Во-первых, обратите внимание, что руки и ноги нашего распятого героя образуют треугольник, увенчанный крестом. Кроули поясняет, что эта фигура — «символ света, нисходящего во тьму и несущего ей искупление»⁴. Это не что иное, как космическая жертва, созидающая, хранящая и разрушающая вселенную. Наше представление о том, какое участие мы принимаем в этом грандиозном жертвоприношении, развивалось и преображалось в ходе эонов. В эоне Исиды жертвоприношение означало что-то одно, в эоне Осириса — что-то другое; теперь же, в наступившем эоне Гора, оно означает, как мы вскоре увидим, нечто третье.

Эон Исиды Кроули соотносит со стихией Воды. В ту эпоху бытовало всеобщее убеждение, что женщина — это единственный источник человеческой жизни. Женщина приносила жертву на алтаре собственного тела, и Повешенный был нерожденным ребенком в водах ее чрева, перевернувшимся вниз головой, чтобы выйти на свет.

Эон Осириса соотносится со стихией Воздуха, дружественной как Воде, так и Огню. Поэтому в эоне Осириса жертва понималась как самопожертвование. То была эпоха умирающего бога, когда стать спасителем мог только тот, кто сперва пройдет через воду (крещение и т.п.), а затем пожертвует собственным телом, позволив истязать его, убить, а затем подвесить или пригвоздить к древу в качестве выкупа за жизнь своего народа. Пару тысячелетий тому назад подобный акт самоотверженности стал большим шагом вперед в области духовного воспитания человечества. Фактически, в эоне Осириса он превратился в высшую формулу адептата — формулу INRI/IAO.

Эон Гора соотносится со стихией Огня (символы которой — еврейская буква Шин и Ату XX, Эон). Вода Повешенного и огонь нового эона совсем не в ладах друг с другом. В этом эоне, предупреждает Кроули, «идея самопожертвования ошибочна по сути»⁵. Акт жертвенного самоубийства не просто устарел — он теперь откровенно вреден:

«…теперь, под началом Огненного владыки нынешнего Эона, стихия Воды — в ее проявлениях ниже Бездны — со всей определенностью враждебна господствующей стихии эпохи, если только речь не идет об истинных противоположностях — о тех, что примиряются в браке»⁶.

Брак, о котором здесь идет речь, — это «растворение себя в Возлюбленном»⁷. На карте символом его служит анх — союз Розы и Креста, мужского и женского начал. Это экстаз любви, растворяющий всякое чувство обособленности. Этот «брак» — и есть наивысшая жертва, что и пытались объяснить нам мистики и святые всех времен и народов.

В Таро Тота Повешенный по-прежнему символизирует нисхождение света во тьму ради искупления последней, но за слово «искупление» уже не подразумевает идею некоего долга, который должен быть уплачен. В эоне Гора искупление — это благородная обязанность просветленных нести просветление непросветленным.

Обратите внимание, как искусно леди Харрис объединяет средствами проективной геометрии эту карту с другими «водными» картами. Попробуйте совместить верхними сторонами Повешенного и Верховную Жрицу, а также Повешенного и Королеву Кубков. Помимо этого, интерес представляют стилизованные енохианские скрижали на фоне карты, а также тонкая работа с зеленым цветом, привносящим влияние Венеры.