Hipparion. Старшие Арканы Таро Хайндля. V. Иерофант

«Лук Элама я сокрушу, а твой укреплю; твоему оружию
я дам крепость против всех врагов».

Слова ассирийского оракула, влагаемые в уста богу
для ободрения войска, отправлявшегося в поход.

Аркан вызывает много вопросов. Отчего на этом Аркане именно такие персонажи, отчего их трое, кто есть кто, и почему они так выглядят, кому принадлежит копна волос на переднем плане, что происходит на дальнем…

На лице основного персонажа – старика с бородой – опять просматривается голова животного, на этот раз барашка (возможно, намек на агнца божьего). Глаза старика смотрят по-разному: левый весел и игрив, смотрит вверх, правый – задумчив и скорбен, взгляд его направлен вниз. Яркая звезда освещает правую половину лица старика, словно знание, в котором многая печаль. Темная, животная сторона весела. На фоне этой же, темной, стороны выступает странный ассирийский^[1] профиль, а на переднем плане чья-то копна кудрявых светлых волос над полушарием темно-красного цвета, похожего на епископскую шапочку. В центре композиции, между ассирийским жрецом и западноевропейским католиком, – молитвенно сложенные руки, указательные пальцы с удлиненными ногтями. На заднем плане — летящий вверх тормашками стол, на переднем – из-за выломанной ножки стола торчит ключ бородкой вверх. На бородке – три выступа, их столько же, сколько персонажей на карте (интересно в этом контексте поразмышлять о формировании догмата Троичности в частности и религии как социальном институте в целом).

Похоже, что старик на изображении находится в сомнениях и размышлениях. С одной стороны, ассириец с темной стороны ему что-то нашептывает на ухо, что не вызывает умильных ассоциаций, ибо скорее всего это искушение властью, построенной на насилии, а может быть, впрочем, и банальный донос, с другой – перед ним молитвенно воздевают руки, превознося и глядя на него как на Спасителя. Аркан, с одной стороны, будто задает тему выбора, ненавязчиво подводя нас к следующему, шестому Аркану. Но скорее всего, в Иерофанте вполне мирно уживаются и спасение, и подавление, ибо «мой мир – мои правила», а вся разница тут лишь в подаче материала.

В этом маленьком тесном мирке, заполненном персонажами, возникает ощущение духоты, спертого воздуха, в то время как в верхнем левом углу карты мы видим чистое сумеречное небо и звезды – там вольно, свободно и хорошо. А здесь тесно и душно, и хочется на волю. В этой конурке, отгороженной от большого мира, установлены свои правила и нормы. Им так не страшно, ведь этим создается иллюзия стабильности и защищенности. Однако если присмотреться, то вся их защита состоит из косо поставленной дырявой доски, пропускающей внутрь свет звезд. И ключ оказывается всего лишь красивым атрибутом, не имеющим практического применения. Ему нечего открывать – все открыто.

И если нам кажется иначе – возможно, мы сами закрываемся от мира, и ключ требуется подбирать к нам самим.

Личный опыт

Работа с энергией Аркана была направлена на повышение самооценки и уверенности в своих силах для полной практической реализации своего потенциала. Всю неделю мир подкидывал мне ситуации, в которых приходилось выступать с советами и консультациями по просьбе тех, кто ко мне обращался, то есть мне пришлось практически исполнять функции Учителя.

С началом работы Аркана социальная жизнь активизировалась (в то время как на Жрице она была подавлена полностью). Под влиянием Иерофанта многое на этой неделе произошло впервые в моей жизни (предложение написать сценарий, участие фильма в кинофестивале, проведение урока по работе с Таро).

Во время работы с Арканом сохранялся позитивный настрой. Эмоционально я испытывала гораздо больше радости, чем во время работы с Арканом Верховная Жрица. Прибавилось энергии, бодрости, я включилась в активную работу.

Сны

Помимо сюжетных, постоянно снились необычные геометрические сны с упорядочиванием фигур (что, в общем, соотносится с сутью Аркана). Тема систематизации и упорядочения (разбор вещей в шкафах, на полках и т.п.) повторялась в разных формах каждую ночь.

Так, например, был сон, в котором я обнаружила кучу своих старых вещей, которые в реальности давно считала потерянными и забытыми – сумки, перчатки… Оказалось, что все пропавшие когда-либо вещи собираются в одном месте, похожем на комнату забытых вещей, и их можно в любое время вернуть. Это можно было сделать и раньше, просто я только что об этом узнала (кстати, все вещи, в тему Аркана, были аккуратно разложены и развешаны).

Также запомнились сны, иллюстрирующие возможности общения с человеком после его смерти, а также общение с людьми как с позиции учителя, так и с позиции ученика.

[1] Почему ассирийский. Царь Ассирии, как и в Вавилоне, не считался богом, но ставленником и возлюбленным бога, и был божиею милостью, причем опирался не столько на духовенство, сколько на войско. Однако, он был преемником древних патеси, и потому все-таки был столько же жрецом, сколько полководцем и судьею. До нас дошли вопрошения бога солнца от царей, особенно благочестивых и преданных жрецам — Асархаддона и Ассурбанипала, делавшиеся во всех выдающихся случаях, даже при определении на службу чиновников: жрецы таким образом получили влияние даже на выбор царем своих приближенных. Эти тексты имеют для историка большую важность. Например:

«Царь Урарту или жители Гимирри двинутся к битве, войне и бою, чтобы убивать, чтобы грабить и брать добычу, к земле Шуприа, к г. Буму или к г. Куллимури или к другим укрепленным городам Шуприи, чтобы убивать, чтобы убить, чтобы грабить, что можно грабить, чтобы брать в добычу, что попадется, из укрепленных местностей Шуприи и уводить к себе много, или мало. Ты, великое божество, знаешь это. Повелено или определено это устами твоего великого божества, о Шамаш, великий бог? Узнаем ли мы и услышим ли об этом?»

http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000039/st008.shtml