Алистер Кроули. Транс

Слово «транс» подразумевает выход за пределы чего-либо, а точнее — преодоление неких подавляющих условий. Единственная цель настоящего магического и мистического обучения заключается в том, чтобы освободиться от всех ограничений. Тело и ум, в самом широком смысле этих слов, суть препятствия на Пути Мудрецов; парадокс же, на первый взгляд довольно трагический, состоит в том, что они же суть средства продвижения. Как избавиться от них, выйти за их пределы или превзойти их, — это серьезная проблема, причем такая же строго практическая и научная, как, например, проблема очищения газов от примесей или искусного использования законов механики. Неизбежный логический изъян в рассуждениях на эту тему связан с тем, что Адепт вынужден пользоваться теми самыми принципами, которые ему необходимо преодолеть; и на всякого, кто попытается пренебречь ими необдуманно, они не замедлят обрушить ужасную кару.

В теории эта проблема неразрешима, но на практике получает неожиданное решение. Когда мы подвергаем действия рассудка рассудочным же сомнениям, результатом вышеописанного затруднения оказывается не хаос, а переход к постижению Вселенной при помощи таких средств, над которыми законы Рассудка не властны; когда же мы возвращаемся к обыденному состоянию ума и пытаемся проанализировать пережитый опыт, то обнаруживаем, что описание его полно логических несообразностей.

Однако по ближайшем рассмотрении постепенно проясняется (постепенно — потому что Транс должен стать совершенно привычным, прежде чем мы начнем по-настоящему понимать приходящие в этом состоянии поразительные впечатления), что подразделять Мышление или Вселенную на две разновидности неверно. Есть только один тип Мышления, только одна Вселенная. Закон Разума — единственная суть Вселенной и единственное средство для ее постижения. В действительности между состоянием Транса и состоянием логического мышления и восприятия нет никакой антитезы; и тот факт, что Транс не подчиняется обычным правилам рассуждения, нисколько не меняет дела. Утверждая, что шахматный конь всегда ходит по диагонали прямоугольника два на три поля, мы не принимаем в расчет траекторию его движения как материального объекта в пространстве. Мы попросту описываем некую жестко определенную зависимость, используя для этого специальные термины, имеющие смысл только внутри некой  условной символической системы; и ровно то же самое обнаруживается при анализе наших обычных ментальных процессов. Ибо все, что мы «видим», «слышим» и так далее, зависит от наших личных особенностей, с одной стороны, и от общепринятой интерпретации — с другой. Так, по общей договоренности мы все называем траву зеленой и стараемся не подходить близко к краю пропасти, даже не пытаясь проверить, совпадают ли мысленные представления о значении всех этих слов хотя бы у двух произвольно взятых индивидов; и точно так же существует общая договоренность относительно ходов в шахматах. И в том, и в другом случае, мы должны думать и действовать в согласии с правилами игры, чтобы не пасть жертвой всевозможных ошибок; но при этом мы имеем полное право осознавать, что правила условны и что все это, в конце концов, всего лишь игра. Мистик традиционного склада постоянно совершает одну и ту же глупость: открыв великую тайну — что Вселенная — не более чем игрушка, изобретенная им же самим ему на забаву, — он задирает нос и мчится демонстрировать всем окружающим свои способности, не давая себе труда разобраться в устройстве этой игрушки и даже сознательно отказываясь использовать ее по назначению. До него не доходит, что на самом деле он таким образом оскорбляет Самого Себя — именно потому, что Вселенная есть проекция его собственной Точки Зрения!

В этом заключается ошибочность такого пантеизма, как тот, который проповедовал Мансур аль-Халладж¹, чье бессилие столь изящно высмеял (в «Касыде») сэр Ричард Бертон:

Мансур был мудр — и все же те мудрей,
Кто на него обрушил град камней:
Вскричала кровь его о чистоте
Его души — но не спасла костей².

Бог пребывал в камнях ничуть не в меньшей степени, чем в его пресловутом тюрбане; и когда эти двое столкнулись, единый центр восприятия данного факта исчез — что никоим образом не входило в его планы!

Нам, однако, не стоит об этом скорбить, ибо это событие (как и всякое другое явление) есть Акт Любви. Акт Любви же — это, по определению, Выход за Пределы двух Событий, при котором они превращаются в Третье и, в то же время, погружаются в Безмолвие, или в Ничто. В этом смысле можно утверждать, что вся Вселенная непрерывно пребывает в Трансе, а правильное понимание какого бы то ни было События, достигнутое путем подобающего Созерцания, должно порождать Транс того или иного рода, в зависимости от характера всего комплекса «Событие-Индивид», участвующего в этом процессе.

Для овладения искусством Транса полезны занятия магией, ибо последняя a) прививает дисциплину ума, необходимую для йоги; b) придает духу ту безличную и божественную возвышенность, которая есть первейшее условие успешного вхождения в Транс; и g) расширяет пределы возможностей ума, обеспечивая ему полную власть над всеми тонкими планами Природы и тем самым снабжая его подходящим материалом для экстатического Причащения Бытию.

Фактически, самая суть идеи Транса заключена в основной идее магии, ибо магия — это, прежде всего, трансцендентальное Искусство и Наука. В одном, и самом главном, из толкований, ее метод — Любовь, главный ключ к Трансу, а в другом — выход за пределы обычных обстоятельств. Величайшей ценностью в магии обладают те действия, которые обозначаются глаголами «to transcend», «to transmit», «to transcribe»³ и прочими им подобными. Именно поэтому «Любовь есть закон, любовь в согласии с волей» — это высший итог всего магического учения и его универсальная Формула. Следовало бы бесстрашно заявить во всеуслышание, что всякая Магическая Операция может считаться совершенной лишь при условии, что ей в том или ином смысле сопутствует Транс. Очень жаль, что это слово находит столь узкое применение, употребляясь обычно лишь для обозначения смены дуалистического человеческого сознания безличным и монистическим состоянием самадхи. Источник Заблуждений вскипает вновь и вновь, всякий раз, когда «между одним и другим» насильственно проводятся различия⁴. О да, воистину и аминь! не только первейшее условие, но и признак полного достижения Транса — в том, чтобы ум мгновенно отвергал всякое разделение, в какой бы форме оно ни представало и на каком бы уровне ни проявлялось. И да узрите вы в сиянье сего луча подлинный знак успеха в Книге вашей собственной Магической Летописи!

© Перевод: Анна Блейз

© Thelema.RU

1 Абу Абдуллах аль-Хусайн ибн Мансур аль-Халладж (858—922) — суфийский мистик из южного Ирана, принявший мученическую казнь по обвинению в ереси и святотатстве. Поводом для этого обвинения стали его слова «Ана-ль-Хакк» — «Я есмь Истина», в которых он приписал себе один из атрибутов Аллаха (и к которым, по преданию, добавил: «Под моим тюрбаном — не кто иной, как сам Бог».) Согласно историческим источникам, Мансур аль-Халладж был четвертован, а не побит камнями, однако последняя версия также бытует в преданиях. Согласно легенде, после смерти аль-Халладжа все его отрубленные члены начали кричать «Я есмь Истина»; когда их собрали и сожгли, эти слова стал повторять его пепел, и даже когда пепел выбросили в реку, частицы его сложились в те же слова. Один из первых биографов аль-Халладжа, Фарид ад-дин Аттар, передает слова, сказанные после его смерти одним из суфиев: «На Судный день Мансура приведут в кандалах из опасения, что в своем экстазе он перевернет земной шар».

2 Ричард Бертон, «Касыда», глава 2.

3 «Выходить за пределы; превосходить», «передавать», «записывать» (англ.).

4 См. «Книгу Закона», I:22.