Алистер Кроули. Первая леция. Основные принципы

Твори свою волю: таков да будет весь Закон.

Моя Воля заключается в том, чтобы разъяснить предмет йоги простым и понятным языком, не прибегая к специальной терминологии и не выдвигая никаких фантастических гипотез, — дабы эта великая наука была постигнута в полной мере и во всем своем универсальном значении.

Ибо, как и все великие вещи, она проста; но, как и все великие вещи, кажется сложной из-за сумбурных толкований и, увы, слишком часто оказывается дискредитирована в результате жульнических махинаций.

1. Во всем мире не найдется такого предмета, о котором сказано и написано больше вздора, чем о йоге. Большая часть этого вздора, распространяемого шарлатанами, основывается на представлении о том, что в ней есть нечто таинственное и «восточное». Ничего такого в ней нет. Если вам нужны обелиски и одалиски, рахат-лукум, бюльбюли и прочая мишура торговцев йогой — это не ко мне. Я гонюсь за точностью, а не за броскостью. Каждый, кто с толком потратил хоть немного времени на путешествия по Азии и Африке, прекрасно знает, что таинственного и «восточного» там нет вообще ни в чем.

Так воззовем же к самому труднодоступному и непостижимому из богов, дабы он озарил предмет нашей беседы ясным светом — светом здравого смысла.

2. Все явления, которые мы осознаём, совершаются в собственном нашем сознании, и, следовательно, единственное, что подлежит рассмотрению, — это разум; а между отдельными разумами различных представителей рода человеческого в действительности гораздо больше общего, чем принято считать.

То, что кажется радикальными и непримиримыми различиями, на поверку обычно оказывается следствием закоренелых привычек, порожденных целыми поколениями систематической сектантской дрессуры.

3. Итак, изучение йоги нам следует начать с вопроса о том, что означает само это слово. А означает оно «единство» и происходит от того же санскритского корня, что и греческое «zeugma», латинское «jugum» и английское «yoke». (Корень «Yeug» — «присоединяться».)

Когда танцовщица проходит посвящение для служения во храме, ее родственники сходятся на «йогу», чтобы отпраздновать это событие. Короче говоря, «йогу» можно перевести как «званое чаепитие» — чем, без сомнения, и объясняется тот факт, что все англичане, изучающие йогу, способны лишь чесать языками за бесконечными возлияниями «Лайонзом» по шиллингу и два пенса за пачку.

4. «Йога» значит «единство».

Но в каком же смысле это следует понимать? Каким образом это слово может подразумевать систему религиозных практик или описание религиозного опыта?

Обратите внимание, кстати, что слово «религия» означает то же самое, что и «йога». А именно — связывание воедино.

5. «Йога» значит «единство».

О соединении каких элементов идет речь, когда слово это употребляют в его общепринятом значении — как название широко распространенной на территории Индостана практики, цель которой — освобождение изучающего или практикующего ее индивидуума от не самых приятных составляющих его жизни на этой планете?

Я сказал «на территории Индостана», но на самом деле следовало бы сказать «по всей земле»; ибо исследования показывают, что сходные методы, дающие сходные результаты, встречаются повсеместно. Частности могут разниться, но общая структура остается неизменной. Потому что Формы всех тел, а, следовательно, и всех умов, идентичны.

6. «Йога» значит «единство».

Комплекс неполноценности, присутствующий в сознании человека религиозного и за эту религиозность ответственный, побуждает его толковать это освобождение как слияние с неким газообразным позвоночным, которое он сам же изобрел и нарек Богом. Воображение отбрасывает на облака его страхов его же собственную гигантскую искаженную тень — и он покорно впадает в ужас; и чем более он перед нею раболепствует, тем более грозно этот призрак нависает над ним, стремясь сокрушить. Люди с такими представлениями никогда не заходят дальше церквей и приютов для умалишенных.

Именно из-за этих всепоглощающих миазмов страха самый предмет йоги утратил ясность. Идеально простой вопрос оказался опутан самыми презренными и вздорными суевериями. А между тем истина заключена в самом его названии — и совершенно очевидна.

7. «Йога» значит «единство».

Так что же такое йога на самом деле? Чтобы дать на это ответ, сперва уделим немного внимания вопросу о природе сознания с точки зрения таких наук, как математика, биология и химия.

В математике выражение «a плюс b плюс c» совершенно тривиально. Но напишите «a плюс b плюс c равняется 0», и вы получите уравнение, из которого можно вывести самые величавые истины.

В биологии клетка делится до бесконечности, но никогда не становится чем-то новым; однако, объединив две клетки с противоположными свойствами, мужскую и женскую, мы заложим тем самым фундамент здания, уходящего вершиной в недосягаемые небеса воображения.

Сходные факты наблюдаются и в химии. Атом сам по себе имеет не так уж много постоянных свойств, и ни одно из них нельзя назвать сколько-нибудь значительным; но стоит лишь элементу соединиться с объектом своей страсти, и мы получим не только экстатическое излияние света, жара и так далее, но и более комплексную структуру, которая обладает лишь немногими свойствами исходных элементов или же вовсе утратила таковые, но зато приобрела способность участвовать в дальнейших комбинациях, образуя немыслимые по сложности соединения. Эти комбинации, эти соединения и есть йога.

8. «Йога» значит «единство».

Как же можно применить этот термин к явлениям сознания? Каково первое свойство всякой мысли? Как вообще возникает мысль? Исключительно путем проведения различий между нею и всем остальным миром.

Первое высказывание — прообраз всех последующих высказываний — таково: А есть Б. Должны существовать два объекта — взаиморазличных объекта, — из соотношения между которыми рождается знание.

Йога — это прежде всего единство субъекта и объекта познания: того, кто видит, с тем, что он видит.

9. Во всем этом нет ничего странного или чудесного. Любому среднестатистическому человеку будет весьма полезно изучить принципы йоги — хотя бы потому, что они заставят его задуматься о природе мироздания, которую, как ему кажется, он и так понимает.

Возьмем для примера кусочек сыра. Мы можем сказать, что он обладает определенными свойствами, формой, структурой, цветом, плотностью, весом, вкусом, запахом, консистенцией и всем таким прочим; однако ближайшее рассмотрение показывает, что все это иллюзорно. Чему же присущи все эти свойства? Отнюдь не сыру, так как разные наблюдатели описывают его совершенно по-разному. Но и не нам, так как в отсутствие сыра мы их не воспринимаем. Все «материальные объекты», все наши впечатления суть фантомы.

В действительности сыр представляет собой не более чем серию электрических разрядов. Установлено, что даже самого фундаментального свойства любого объекта — массы — тоже не существует. То же самое верно и в отношении материи наших мозгов, частично ответственных за эти особенности восприятия. Что же собой на деле представляют эти свойства, в которых мы так уверены? Без наших мозгов их бы не существовало; и без сыра их бы не существовало. Они суть результат единства, то есть йоги, — единства наблюдателя и наблюдаемого, субъекта и объекта осознания, как гласит философская максима. Они не обладают материальным бытием; они — лишь имена, названия, данные экстатическим порождениям данной конкретной формы йоги.

10. По моему мнению, самое важное для изучающего йогу — добиться того, чтобы вышеизложенный тезис прочно утвердился в его подсознании. Девять десятых всех трудностей с пониманием йоги коренится как раз в том, что ее считают таинственной и «восточной». Принципы йоги и ее духовные результаты наглядно видны в любом сознательном или бессознательном процессе. Именно об этом сказано в «Книге Закона» — «Любовь есть закон, любовь в согласии с волей», ибо любовь — это инстинктивное стремление соединиться и сам акт единения. Однако осуществлять его без разбору нельзя; единение должно совершаться «в согласии с волей», то есть в согласии с природой соединяющихся единиц. Водород не испытывает никакой тяги к водороду; не в его природе, или «истинной Воле», искать единения с молекулой такого же точно вида. Добавьте водород к водороду: с его свойствами ничего не произойдет, изменится только количество, не качество. К чему на самом деле стремится водород, так это к расширению собственных возможностей через соединение с атомами противоположного характера, такими как у кислорода; соединяясь с ним (и взрывообразно выделяя при этом свет, тепло и звук), он образует воду. Этот результат кардинально отличен от каждого из участвующих компонентов, и его «истинная Воля» также иная — например, соединиться с калием, образовав в итоге гидроокись калия, которая, в свою очередь, обладает совершенно новым набором свойств и собственной «истинной Волей» — на этот раз к взрывоопасному соединению с кислотами. И так далее.

11. Кому-то из вас может показаться, что эти объяснения выбивают у йоги почву из-под ног; иными словами, что я свел ее к чему-то совершенно обыденному. В этом и состояла моя цель. Нет никакого смысла в том, чтобы бояться йоги, трепетать пред ней; она не должна ни сбивать с толку, ни мистифицировать, ни вызывать чрезмерный энтузиазм. Если мы намерены достичь некоторого прогресса в ее изучении, нам понадобятся ясный ум и безличное научное отношение к делу. Особенно важно не забивать себе голову всякой восточной терминологией. Правда, нам все же придется использовать несколько санскритских слов, но лишь потому, что английских эквивалентов у этих понятий нет и любая попытка перевода обременит нас ненужными дополнительными коннотациями английских слов, использованных для замены. Но подобных терминов будет совсем немного, и если вы дадите себе труд тщательно изучить определения, которые я вам предоставлю, трудностей возникнуть не должно.

12. Уяснив себе, что йога есть суть всех мыслимых явлений, мы вправе теперь спросить, что означает это слово в узкоспециальном значении, в контексте предполагаемого направления наших исследований, — раз уж и сам процесс, и его результаты так хорошо знакомы каждому из нас; фактически, настолько хорошо, что, можно сказать, йога — это единственное, о чем мы вообще что-то знаем. Йога сама и есть знание. Что же такое мы собираемся изучать и для чего?

13. Ответ очень прост.

Вся эта йога, которую мы знаем и практикуем, йога, порождающая те экстатические результаты, которые мы называем явлениями окружающего мира, включает в спектр своих духовных эманаций и довольно много неприятного. Чем больше мы изучаем вселенную, порожденную этой йогой, чем больше опыта мы накапливаем и обобщаем, тем ближе подходим к осознанию того, что Будда считал свойствами всех сложных вещей: Страданию, Изменчивости и Отсутствию какого бы то ни было Постоянства. Мы неуклонно приближаемся к провозглашенным Буддой первым двум «Благородным истинам», как он их называл: «Все сущее — страдание» и «Причина страдания — желание». Под словом «желание» Будда подразумевал именно то, что в «Книге Закона», которую я процитировал несколько минут назад, называется «Любовью». «Желание» есть потребность любой единицы расширить свой опыт путем соединения со своей противоположностью.

14. Нетрудно воспроизвести всю цепочку аргументов, ведущих непосредственно к первой «Благородной истине». Каждое проявление любви есть удовлетворение горчайшего голода, но от удовлетворения аппетит лишь становится сильнее; так что мы можем повторить вслед за Проповедником: «Кто умножает познания, умножает скорбь». Корень страдания — в ощущении недостатка, неполноты; очевидное доказательство этого факта — сама потребность соединиться, утратить себя в возлюбленном объекте; и столь очевидно, что удовлетворение упомянутой потребности дает лишь временное облегчение, так как весь этот процесс повторяется снова и снова, до бесконечности. Чем больше пьешь, тем больше жаждешь. Полное удовлетворение могла бы принести лишь йога атома со всей вселенной. Осознать этот факт несложно; на него постоянно указывали и западные философы-мистики: единственная цель есть «единение с Богом». Разумеется, слово «Бог» мы используем лишь потому, что выросли и были воспитаны среди предрассудков; но даже великие философы Востока и Запада, предпочитающие говорить о единении со Всем Сущим или с Абсолютом, лишь плодят таким образом новые предрассудки!

15. Но, так или иначе, все оказывается очень просто, ибо каждая наша мысль, каждая клеточка нашего тела, каждый электрон и протон наших атомов есть не что иное, как йога и результат йоги. Значит, все, что нам нужно сделать для освобождения, для удовлетворения всех наших желаний, — это осуществить ту же самую универсальную и неизбежную операцию над самим Абсолютом. Возможно, более искушенные из моих слушателей заподозрят, что где-то тут кроется ловушка. И они будут абсолютно правы.

16. А закавыка тут вот в чем. Каждый из элементов, составляющих нашу личность, в каждый отдельно взятый момент занят удовлетворением своих частных нужд при помощи своей частной разновидности йоги; и по этой самой причине он совершенно поглощен своими частными функциями, которые естественным образом полагает Альфой и Омегой своего бытия. Например, если вы возьмете открытую с обоих концов стеклянную трубку и приставите ее к сидящей на оконном стекле пчеле, она так и будет биться о стекло, пока не выбьется из сил и не умрет, вместо того, чтобы удрать через другой конец трубки. Не следует путать необходимое автоматическое функционирование любого из элементов, из которых мы состоим, с истинной Волей, которая представляет собой правильную орбиту для каждой индивидуальной звезды. Человеческое существо действует как единое целое исключительно по причине упорных тренировок на протяжении бесчисленных поколений. В результате эволюции сформировался йогический процесс высшего порядка, позволивший нам подчинить то, что мы считаем частными интересами, тому, что мы считаем общим благом. Каждый из нас — община; наше благополучие зависит от мудрости Советников и от того, насколько дисциплинированно их решения претворяются в жизнь. Чем мы сложнее, тем выше мы стоим на лестнице эволюции, и тем труднее стоящая перед общиной задача принимать законы и поддерживать порядок.

17. В таких высоко цивилизованных общинах, как наша (громкий смех), индивидуума постоянно терзают конфликтующие интересы и потребности; его индивидуальность все время подвергается атакам со стороны других людей; и во многих случаях он не в силах выдержать подобного напряжения. «Шизофрения» — очень славное слово; и независимо от того, присутствует ли оно в вашем словаре или нет, оно уже превратилась в весьма распространенный диагноз. Шизофрения — это расщепление сознания. В крайних случаях она дает феномен множественного расстройства личности — как с Джекилом и Хайдом, только в еще более запущенной форме. Но, по большому счету, любой человек, произносящий слово «я», говорит о преходящем явлении. Его «я» изменяется уже в процессе произнесения этого слова. Впрочем, даже если отвлечься от философии, в наши дни все реже и реже можно встретить человека, обладающего собственным сознанием и собственной волей в обычном смысле этих слов, без учета предыдущего рассуждения.

18. Я хочу, чтобы вы поняли природу препятствий, стоящих на нашем пути к единению с Абсолютом. Прежде всего, даже та йога, которую мы постоянно практикуем в обыденной жизни, не всегда приводит к одним и тем же результатам; все здесь зависит от внимания, изучения, размышления. Поэтому в дальнейших своих лекциях я уделю внимание вариациям, возникающим по причине особенностей нашего восприятия. В нашей науке йоги они играют очень важную роль. Возьмем, к примеру, классический пример с двумя джентльменами, заблудившимися ночью в густом лесу. Один говорит другому: «Тот собачий лай — это вовсе никакой не кузнечик; это телега скрипит». Или вот еще: «Он поглядел, кто выходит из автобуса, и решил, что это банковский клерк. Но затем он присмотрелся внимательнее и увидел гиппопотама».

Всякий, кто проводил в своей жизни какие-либо научные изыскания, знает на собственном тяжком опыте, что каждое наблюдение нужно проверять и перепроверять. Потребность в йоге настолько остра, что ослепляет нас. Нас постоянно одолевает соблазн видеть и слышать то, что мы хотим видеть и слышать.

19. Таким образом, если мы желаем достичь универсальной и окончательной йоги с Абсолютом, нам необходимо овладеть каждым элементом своей сущности, обеспечить ему защиту ото всех внешних и гражданских войн, усилить каждую свою способность до последнего предела и обрести совершенное знание и власть — затем, чтобы в надлежащий миг мы в полной готовности смогли бы броситься в горнило экстаза, пылающего в бездне аннигиляции.

Любовь есть закон, любовь в согласии с волей.

© Перевод: Алексей Осипов

© Thelema.RU