Сергей Калугин: «Просто мы плавим и возгоняем не вещества, а звуковые вибрации»

В рамках II конференции «Инициатические организации, эзотеризм и магия в современной России» состоялась творческая встреча с вокалистом известной московской группы «Оргия Праведников» Сергеем Калугиным. Сергей вызвал резонанс в эзотерических кругах ещё своим сольным альбомом «Нигредо», а последний альбом «Оргии Праведников» «Для тех кто видит сны (vol.1)» без преувеличения стал путеводной звездой для всех, кто идёт по пути Великого Делания.

Сергей Калугин любезно согласился ответить на вопросы редакции «ИО Пана».

О творчестве

– Есть ли у вас План, Сергей? Не тот план, конечно же, что строят или курят безумные карьеристы/харизматики, но внутреннее ощущение жизненной задачи, которой вы готовы посвятить свое творчество и свою жизнь? Если есть – можете его описать – хотя бы как план-конспект?

– Да, разумеется. Он предельно прост. Мне бы хотелось решить следующий, почти невозможный квест: начав заниматься рок-музыкой в стране, приспособленной для этого чуть хуже, чем Зимбабве, добраться с сольной программой группы до Уэмбли. Или до мероприятия аналогичного масштаба. Если это удастся осуществить, то остаток дней я бы хотел провести в Венеции.

– Не могли бы вы рассказать о том комплексе идей, который лежит в основе вашего творчества последнего времени? Как менялись эти идеи?

– Свет и ясность. Я не знаю, можно ли это назвать идеей. От идей я и мои музыканты давно избавились. Идеи принадлежат личности, а у нас и личностей-то почти нет.

– Вы говорили в одном из интервью, что идете в своем творчестве от метафорической изощренности к простоте, когда «горы – это снова горы». Считаете ли вы, что можете передать свой духовный опыт своим постоянным слушателям (в том числе поклонникам альбома «Нигредо»)? Или же те, кто любит новые песни «Оргии» – это другие люди? Иными словами, считаете ли вы возможным синхронный духовный рост художника и зрителя? Или современная жизнь попросту диктует большую простоту и меньшую сложность, и нынешние слушатели – другие?

– Шарик шарику рознь, радость моя. Бывает так, бывает этак. А бывает и так, что опа – тут те вот оно и пожалуйста. Всяко бывает, радость моя. Мир велик и чудесен.

– Вы можете – пусть метафорически – описать свой дальнейший творческий путь? Хотя бы ближайший отрезок этого пути? Не собираетесь ли расширять жанры и/или, например, написать книгу?

– Все книги, которые я мог бы написать, уже написал Пелевин. К чему множить сущности? А что до творческого пути, то его суть лучше всего описал один мой знакомый сумасшедший. Он говорил так: «Песни надо писать, пластинки надо писать. Хорошие песни писать, а плохие песни писать не надо, плохие песни надо выкидывать на @уй!»

– Сколь близка Вам концепция Великой Работы – соотносите ли Вы свое творчество с этой концепцией?

– Что там соотносить? Это оно и есть, в чистом виде. Просто мы плавим и возгоняем не вещества, а звуковые вибрации. Поскольку вещества – те же вибрации, только из другой части спектра, то разницы вообще нет.

О религии

– Как вы пришли к православию – по принципу «родного», «места духовной прописки» (ежели родился на территории доминирования этой религии – стало быть «сам Бог велел») или же это был индивидуальный путь?

– По принципу места духовной прописки. То есть я сначала женился, а потом стал смотреть – на ком. Ну, что могу сказать. Бывает и хуже, мне ещё повезло.

– Как для вас соотносятся православие и РПЦ? Кто для вас авторитеты в современном православии? А в РПЦ?

– Поскольку я давно перестал понимать, что такое Православие, то вопрос его отношения к РПЦ для меня самого большая загадка. Иногда мне кажется, что РПЦ – это и есть Православие, и другого и не было никогда, по крайней мере, начиная с Константина. И всегда каким-то чудом посреди этого безобразия возникали люди типа Нила Сорского, которые почему-то на всю систему не возбухали. Наверное, они просто понимали, что ничего глупее попыток организации чего-то нового с этим народом не придумать. Всё равно через 200 лет, а то и быстрее, синагога времён Христа получится. Со всем набором фарисеев, зилотов, ессеев и садуккеев. Вон у католиков у Франциска, слава Сестре Бедности, не успели оглянуться, как богатейший орден нищенствующих монахов образовался. А что бы было, если бы он вообще с Церковью порвал? Очередная харизматическая бредятина.

– Как вы относитесь к другим религиям? И к нетерпимости православия к другим религиям? Возможно ли, с вашей точки зрения, нахождение Бога (Истины, истинного Я, смысла жизни) вне православия или христианства в целом, или все это ложные альтернативы?

– К религиям – хорошо. К сектам – плохо. Надо понимать, что граница религии и секты отнюдь не совпадает с «официальными» границами конфессий. Внутри Православия – масса сект. Как и внутри любой «большой» религии. И есть небольшие течения вне конфессий, по все признакам похожие на секты, но духом совершенно не сектантские. Секта работает по принципу сужения существующего канала, вернее – трубы, для поднятия напора в ней воды. А религия расширяет канал, и работает над тем, чтобы напор поднимался за счёт большего объёма потока. Это прямо противоположные подходы. И подход секты – это чистый самообман. То есть секта – это имитация и потеря времени. И я не авторитет в части Православия, с этим – к специалистам. Говорю, я перестал понимать, что это такое. Что такое христианская мистическая практика – я знаю. А Православие….это история о том, как Афины и Иерусалим тысячу лет назад задушили друг друга в объятиях, да так и стоят монументом. А мы, дураки, смотрим и дивимся.

– Традиционные религии, в т.ч. православие, обычно не жалуют смех, «зубоскальство»,. Как вы совмещаете смех (та же «Московская православная») и веру?

– Эту тему хорошо «отдуплил» ещё Эко в «Имени Розы», и на его фоне всё, что я скажу будет выглядеть бледно. Есть такой тип религиозности, для которого любая улыбка – грех. Он в любой точке мира встречается, но у нас в стране для него просто питательный бульон. Православную Русь сменил коммунизм, потом бандитизм, а тип этот воспроизводится себе и воспроизводится в любых условиях. Его формула – «Что ж ты, сука, в танке не сгорел?». То есть, это наша национальная беда, этот тип. Его уж и Достоевский в «Великом Инквизиторе» описывал, и философы Серебряного века думали, что с ним делать, с этим мрачным начетчиком, бежавшим из семинарий в народническо-марксистское подполье – воз и ныне там. Тип совершенно демонический. Именно эти ребята удружили нам с образом мрачного, грозного и никогда не улыбающегося Христа. Их идеал – зона, с кумом, конвойными, и пулемётами на вышках, прав Пелевин. Христос евангелий совершенно другой. Я только один момент напомню – когда к Нему налоговая подвалила, а Он отправил Петра рыбу ловить, дескать – отдай ребятам золотой, что во рту у рыбы найдешь.
Вы только представьте на минуту, что там было! Сарай на берегу озера, в сарае Христос, но Его не видно. Около сарая Пётр возится, что-то там подтягивает-подстукивает. Подваливают два мента, кувшинные рыла. «Уважаемый! Налоги платить будем, али пройдём с нами?». Пётр им: «Счас, минуточку!» – и исчезает в сарае. Через несколько секунд вылетает обратно, глаза круглые, вид безумный и говорит: «Счас, минуточку !» – и начинает разматывать удочку. Менты багровеют: » Ты, козёл, ты чё, человеческого языка не понимаешь? Бабки гони нна, или, нна, щас с нами пойдёшь!» Пётр им: «Минуточку!» – выхватывает из воды рыбу, вынимает у неё изо рта золотой и даёт ментам : «Вот!». Немая сцена. Я смеялся до слёз, когда это впервые представил.
Справедливости ради нужно сказать, что филиппики против зубоскальства писали не только мрачные идиоты. Петросяны и «Аншлаги» существовали во все времена, а в старину ещё народ и погрубее был, казни на площади воспитывали совершенно определённое сознание. Ржали до колик над уродами, больными, слабыми и несчастными. Из человека кишку рвут, он орёт –народ гогочет: «Вишь ты, бо-ольно яму! Гы-ы!». Вот такое зубоскальство, злобное, пошлое, грязное – и, правда, грех большой.

– Как вы относитесь к концепции греха в христианстве? Помогает ли она вам во внутреннем росте? И если да – то каким образом?

– Очень помогает! Прям так помогает, что… вот помогает! Хрен её знает, каким образом, но помогает! Вот проснёшься утром – и сразу чувствуешь: помогает! Помогает концепция греха в христианстве, туды её в качель, помогает, родимая! Вот вроде посмотришь – ну тьфу, ну ерунда же, ну ведь фитюлька этакая… А помогает! Во как хитро всё придумано!

– Насколько «богоугоден» рок? понятно, что патриарх – за, ибо стремится расширить целевую аудиторию, но как считаете вы?

– Он адски, например, богоугоден вопщемта. И кто в это не врубается, будет вопщемта ГВА. И патриарх это чует всем своим партийно-комсомольским седалищем и принимает адские, например, меры, чтобы не ГВА. Это его последний, например, шанс. Потому, что с такими модным часами и без рока ему точно ГВА. Но мы его спасём. Мощный заряд трэша и угара раскидает аццкие, например, полчища цунарефов и ЗОГа, пришедших по его бессмертную душу, и Кирилл дико там вопщемта воссияет. И за этот подвиг нам простяццо деффки и бухло.

О Телеме

– Считаете ли вы, что базовое – единственное и последнее откровение о Боге, об отношениях Бога и Человека, уже дано раз и навсегда – и задача последнего лишь претворять его в жизнь? Или вы все же предполагаете, что возможны последующие откровения – более внятные современному человеку?

– Я пока ничего круче Евангелия не обнаружил. В качестве лучшего к нему комментария я бы предложил «Дао Дэ Цзин». Если кому-то мало, пусть ищет других откровений, но боюсь, что эти откровения либо будут частным случаем евангельского либо вообще не о том. То есть, нового можно искать, ежели ты со старым справился, а кто может сказать про себя, что он взял тот уровень, что Христом задан? А что до доходчивости – то куда уж доходчивее : «Один дядька оставил слугу работать, а сам пошёл по делам…» и т. п. Никаких тебе эонов, архонтов, сфер, плером и прочей лабуды. Будешь так делать – гору в море свергнешь. Не будешь – сам себе буратино.

– В Телеме как мировоззренческой концепции базовым понятием является Воля. Она соотносится со смыслом жизни человека – постулируется необходимость обнаружения этого смысла и его непременной реализации (один из наших базовых постулатов: «Твори свою Волю, таков да будет весь закон». Впрочем, второй – «Любовь есть Закон, Любовь в согласии с Волей). Близко ли это Вам?

– Сам Кроули вспоминал в связи с этими постулатами Моление о Чаше («Не моя, но Твоя воля да будет») и бл. Августина («Люби и делай, что хочешь»). То есть, если без дураков, то сэр Алистер заново формулирует установки, давно известные традиционным конфессиям. Я это говорю не для того, чтобы снисходительно похлопать Кроули по плечу – вся деятельность философов, мистиков и художников и сводится к тому, чтобы в каждое время обновлять память о неких базовых постулатах, оживлять восприятие. После Кроули самую убедительную попытку такого рода предпринял Кастанеда, и сколько людей ему удалось зацепить! А кончается его индейская сага о Форсайтах вещами , прекрасно знакомыми тем же христианам-ортодоксам, то есть обычными демонами-летунами, подменяющими сознание человека («Мысленные волки» в Православии) и «Очищением связи с Духом» – тут прямо Серафим Саровский какой-то. А следующий том – грустные и очень поэтичные рассказы из жизни, бьющие прямо в сердце. Уже ни Духов, ни демонов не нужно, всё просто. Так вот. Всё вышеизложенное говорит о том, что я прекрасно понимаю, что имел в виду Кроули, когда это говорил, и это не близко быть не может. Он счёл нужным расставить акценты таким образом, что точкой начала осмысления и работы становится Воля. В этом он близок и Ницше, и Шопенгауэру. А могла бы быть Любовь, или Сила, или Красота, или Мудрость…Всё это атрибуты Единого, мы можем акцентироваться на одном из них, но не можем абсолютизировать атрибут.Потому, что Воля без Любви, Красоты, Силы , Мудрости – звук пустой или прямой демонизм.
Кроули – большой хулиган и провокатор, поэтому в широком мире стал известен только первый постулат – твори волю свою. Как закрытая магическая формула для узкого круга практиков он допустим. Практик не разорвёт Волю и Любовь, не попутает собственную ограниченную волю и Волю, с которой ему надлежит стать одним. Но выброшенная в мир такая формулировка может действовать разрушительно. В этот беспредел впадали в истории человечества многие – и николаиты, и харизматы разных толков времён Франциска, и несть им числа во всех странах и религиях. Руководствоваться только первым постулатом всё равно, что выпустить в город на самосвале человека, которому объяснили, как самосвалом управлять, но не рассказали о правилах дорожного движения. Почему Кроули паясничал таким образом – я , как человек, написавший песню «Убить свою мать» тоже прекрасно понимаю:)

–В Телеме (собственно, как и в христианстве) есть представление об Ангеле-Хранителе. Как вам кажется, у вас есть контакт (на нашем «сленге» – Знание и Беседа) с вашим собственным Ангелом-Хранителем? Если да – что бы вы порекомендовали всем, кто ищет такого контакта – вне зависимости от исповедания и жизненной философии?

– Однажды до меня дошло, что у меня ДЕЙСТВИТЕЛЬНО есть Ангел-Хранитель. Меня невероятно распёрло от радости, я сидел, и как дурак твердил, улыбаясь от уха до уха : «Господи, у меня есть Ангел-Хранитель! Господи, у меня есть Ангел-Хранитель!» . Через некоторое время я услышал внутри собственной головы голос, произнесший с тоской: «Да нет. Это ты…у меня…есть…».

О жизни

– Что для вас важнее, свобода или любовь? И как взаимоотносятся для вас эти понятия?

– Одно без другого не существует.

– У вас есть любимая книга (не будем о духовных святынях), которую хочется перечитывать … часто? К которой хочется «обращаться», цитировать?

– Да, их две. Это «Мэри Поппинс» и «Сказки» Андерсена.

– Как вы относитесь к современной философии? Как вы считаете, – были ли написаны в XX веке философские, духовно значимые, труды, которые, с вашей точки зрения, крайне значимы и переживут наше время? Если да, то какие?

– Знаете, я очень люблю Семёна Людвиговича Франка. Но однажды я осознал, что сижу и держу в руках огромный, в тыщу страниц том, на обложке которого написано «О Непостижимом». С тех пор я философии предпочитаю «Мэри Поппинс». Там всё то же, только лучше.

– У вас родился ребенок. К 44 годам, наверняка, есть представление о том, как воспитывать детей. Как вы будете воспитывать или, скажем так, растить, это дитя?

– Слава Богу, у меня нет никаких концепций. Как и у моего отца их не было. Поэтому мы были лучшими друзьями. С первым моим сыном этот номер прокатил, надеюсь – прокатит и со вторым.