Гарик Осипов: «Я воспринимал Кроули как космическое тело»

Георгий Осипов известен тысячам радиослушателей и меломанов как Граф Хортица, один из первых переводчиков, исследователей и интерпретаторов Кроули в России. Его программа «Трансильвания беспокоит» и многочисленные публикации на постсоветском пространстве с самого начала 90-х послужили для многих отправным пунктом возникновения интереса к таким персоналиям как Кроули и Энгер, Лавкрафт и Чарли Мэнсон. Сегодня мы публикуем экслюзивное интервью с этим многогранным человеком и художником, которое он любезно согласился дать нашему сайту.

– Вы были одним из первых людей, открывших для России фигуру Алистера Кроули. Как и когда Вы впервые услышали о нём?

– Теперь уже очень давно. В середине 70-х годов. Наступил в моей жизни такой период, когда это имя то и дело начало мне попадаться на глаза, выскакивать в самых неожиданных местах. Хотя в ту пору мне не доводилось встречать кого-то, кто бы интересовался этой личностью. Но, наверняка, такие люди были. Я долгое время воздерживался от какого-либо евангелизма, никого не собирался ни просвещать, ни шокировать. Но в начале 90-х мне почему-то показалось (не мне одному), что некоторые кроулианские идеи могли бы гальванизировать «патриотическое движение» (горстку панельных мазохистов, мечтавших о двух вещах – сменить пол и повидать свет). Результат оказался сомнительный. Я ни секунду не воспринимал Кроули как «западную экзотику», как недостающий дефицит. Диковинной экзотики было предостаточно и здесь. Это еще выяснять надо, кто кем был одержим – Михаил Водяной Хоронзоном или Хоронзон Михаилом Водяным. Недаром поется: Ужасно шумно в доме Хоронзона…

– Кто он для Вас в первую очередь – дэнди, маг, художник или авантюрист? Что для Вас Телема и считаете ли Вы себя телемитом?

– Самое ценное и сильное у Кроули то, что он сохраняет привлекательность, несмотря на колоссальный интерес к его личности. Несмотря на то, что практически все его эпатажные приемы и экстремальные наклонности утратили актуальность.
Альпинизм, опыты с сексом и наркотиками, политический оккультизм – сегодня это джентльменский набор самых скучных людей. Ведь за популярностью неминуемо следует затасканность, провинциализация. Один культ вытесняет другой: дедушка чтил Есенина, папа – Высоцкого, ну и так далее.

Я воспринимал Кроули не как человеческий организм, а скорее, как космическое тело – благодаря знаменитому фото, где он похож на громадный спутник-астероид, видимый из любого окна, заглядывающий в любое окно в неурочный час…

Самые одаренные в магическом смысле люди никогда не читали Лавкрафта, не слыхали и слышать не хотели про Кроули или Ла Вея. Им это не интересно. Неинтересно, считает ли себя телемитом тот или иной человек.

– А практикуете ли Вы сами какие либо ритуалы? Если да, расскажите о самом запомнившемся.

– Формально меня никто никуда не принимал, ни во что не посвящал. Как известно «кроулиководы» и «подберроузовики» люди обидчивые и тревожные. Они болезненно выясняют, кто из них первооткрыватель, кто главный «знайка», переживают из-за этого. К счастью, «книжный бум» 90-х начинает себя изживать. Старость не торопится, но ко всем приходит вовремя. Возгораются «вороньи слободки», где собираются лобастые, вихрастые, пытливые дети любительниц «Лед Зеппелин» обоего пола.

И все-таки может ли обособленная натура обходиться без «книжного бума», без молочных ванн взаимопонимания и обмена опытом? Ответ один – великорусское, увесистое: Да, может! В этом смысле я телемит-оптимист, неангажированный энтузиаст, готовый поддержать любое позитивное начинание, вплоть до атомного возмездия.

Хотелось бы дожить до некрологов, но и сейчас легко вообразить, как зарываются в землю виноградные косточки, как «крестятся последним крестом» табуны малороссов, как с рейтузным треском падает трактирная вывеска «Евразия» и летит к Чортовой Матери, а на ее месте холодным пламенем тлеет тайное, смертоносное имя Империи Зла, в чьих рубиновых звездах бурлит кровь праведников этого мира.

К сожалению, судьба отняла у меня мощнейших медиумов и ассистентов. Кто-то умер, кто-то просто стал (как ему кажется) другим человеком. Это, конечно, весьма далеко от канонических ритуалов, тщательно описанных в известных книгах. Как правило, это были постановки в духе «зверодрамы», как в «Острове доктора Моро», тесно связанные с музыкой и кино. Малопонятные и незаразительные для посторонних.

Есть основания думать, что люди, участвовавшие в них, только тогда и бывали самими собой, только и жили по-настоящему на территории этих «зверодрам». Жаль, что они остановились на полпути, так и не преобразившись окончательно.
Самостоятельно я практикую визуализацию некоторых образов и фигур, время от времени возникает что-нибудь интересное. Идеально организованное (но едва не сорванное) оккультное мероприятие лучше всех изобразил Эйч Пи Лавкрафт в коротком рассказе «Фестиваль».

– В своё время Вы говорили о софт и хард видах эзотеризма. В чём отличие?

– Отличие в целях. Налицо стремление устроить этот мир так, чтобы нем максимально удобно чувствовали себя дегенераты и извращенцы. Это цель всех революций. Для этого необходимо поставить мощь на службу немощи. В науке, политике, культуре и т.д. масса тому примеров. Действует целый «коминтерн», чья задача делать прививки и подкармливать пряностями прожорливые меньшинства, разного рода неоригинальных оригиналов. Агенты этого «коминтерна» организуют планетарную здравницу для поскребышков, наследовавших черты своих предков. И Кроули на службе «открытого общества» (туда берут всех, главное – правильно составить резюме) – это одно. Но есть и другое. Для тех, кого это не устраивает (речь идет даже не о людях, а о промежутках времени, когда в уме пылает та или иная идея), телемизм – это «ледяная пустыня, и по ней идет лихой человек». Числа и символы на сегодняшний день не имеют никакого значения. В данной ситуации удавить последнего старовера кишкой последнего тамплиера все равно, что зачитать благодатную (смотря для кого) сводку погоды. Нужна ПОЛЯРНАЯ ночь длинных ножей. Ибо все эти куклы вынуты из одного мешка. Из одного чрева. И чрево это не собачье.

– Что Вы могли бы сказать о телемитском движении сегодня. Какие перспективы?

– С прохладным энтузиазмом, но ожидаю возникновения из среды новейшего поколения природных еретиков (ими могут и должны стать как самые несложные, так и самые глубинные натуры), которые интуитивно извлекут из наследия Алистера Кроули полезные для своей борьбы идеи и приемы. Но это должны быть не дети людей – как минимум дважды рожденные монстры (перечислять их приметы здесь неуместно). Они должны говорить правильно и точно на великорусском языке и не испытывать никаких иллюзий по поводу мучеников и мучениц, назойливо предлагающих свои страдательные услуги то одному «магомету», то другому. При своем очевидном мазохизме, эти вредные и ненужные фигуры не самоистребятся. Им надо помочь. Как пожелаем – так и сделаем.

– Расскажите о вашем общении с представителями эзотерического кружка в Южинском переулке. Почему отсутствует Ваш перевод Книги Закона в электронной версии дугинского альманаха «Милый Ангел»?

– Я дважды встречался с Евгением Головиным в рамках радиоспектакля Finis Mundi. Кажется, возникло определенное взаимопонимание, обнаружилось родство страстей. Даже самые глубокие личности не бывают до конца искренними. Успели обсудить символизм безголовых прачек у одного из французских мастеров литературы «беспокойного присутствия».

С Юрием Мамлеевым я только обменивался любезностями на двух или трех мероприятиях. Запомнил несколько интересных намеков, которые сумел ввернуть в свои внешне незатейливые выступления этот необычный человек. Он сейчас серьезно болен, вы, наверное, слыхали?

Об отсутствии Книги Закона (в «Милом Ангеле») хотелось бы говорить деликатно. Время бурных обсуждений тех или иных дугинских шагов и решений (лично в моей жизни) далеко позади. Скорее всего, это связано с известными «богоборческими» пассажами в тексте Кроули. Александр – православный человек, и с годами его религиозность (вне всяких сомнений осмысленная и искренняя) только возросла. Но это не препятствует нашему общению, я неизменно желаю ему удачи во всех его патриотических проектах. Аминь.

– Какую музыку слушать и какие фильмы смотреть стоило бы на Ваш взгляд современным российским телемитам?

– Музыку и кино разных времен и стилей. Главное (сугубо на мой взгляд) держаться подальше от доморощенных (да и зарубежных) «знаек» и первооткрывателей. Мешают также и посредники вампиров, наших гениальных современников, выдающих за последнее слово самодеятельность тщеславных зануд. Все «последние слова» давно произнесены. Иногда прислушиваться неполезно.

Как самые банальные, так и самые экзотические звуки и изображения могут быть полезны российскому телемиту, Советский Союз с его отсутствием рекламы, здоровой (для человека волевого) изоляцией, естественным запаздыванием, давал уникальную возможность обособленной личности самостоятельно выбирать и анализировать, не унижаясь перед модой и мнением «специалистов». Сейчас этого нет. Каждый человек (и недочеловек) – звезда и знайка.

В основном это, в силу своего превосходства, кино и музыка прошлых лет. Главное – никакого «евангелизма», революционной суеты, вербовки единомышленников. «Люди живые – они утруждают», – сказал далекий от Кроулианы советский поэт. Это может быть что угодно – как волшебная стена, оклеенная бутылочными этикетками.

Прибалтийские детективы Алоиза Бренча и фри джаз Эрика Долфи, эстрада 70-х (идиотизм без буддизма = дендизм) и недосягаемые, хотя и доступные, картины Марио Бавы…

Любой правильно понятый фильм содержит себе гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Любая точка зрения, из которой мы можем любоваться «страхами ночными и демонами полуденными» стоит потраченных усилий, времени и средств. Наскучило одно – осваиваем другое. После пятого – возвращаемся к перовому. Главное – никаких фанклубов, никакой ностальгии. Если Вы сумели почувствовать себя инкубом Петулы Кларк, зачем превращать счастливый инкубат в групповое изнасилование? Как говорил прототип «Эмбриона ликующего»: «Он ваш. Идите домой и наслаждайтесь».

Интервью брал Дмитрий Журавлёв.